Кладбище по улице Центральной: мерило нашей человечности

pamyatnik mogila

Эта улица в поселке Ванино, что подходит к въезду в порт, действительно центральной была больше полувека назад. На ней располагались поселковый совет и милиция, торговая база и хлебозавод, пошивочная мастерская и парикмахерская. Это теперь она в асфальте, а тогда Центральная была вымощена булыжником.

Высокие лиственницы в глубине улицы скрывали кладбище. Памятников из металлического листа с неизменными звездочками тут не было, а скульптурные изображения на постаментах, надгробные плиты из ценного камня и живописные оградки поражали красотой и роскошью. Судя по впечатляющему убранству могил, они появились задолго до организации порта в Великую Отечественную, после чего рядом с ним стал расти поселок. Кто они, нашедшие последний приют на возвышенности у бухты? Пассажиры судов, направлявшихся из Николаевска-на-Амуре во Владивосток еще в дореволюционную пору? Или убедительнее версия Аллы Шашковой, историка местной школы, автора книги «Ванинская пересылка», которая убеждена, что на первом поселковом кладбище лежат жены и дети офицеров НКВД, служивших в Ванино в конце сороковых — начале пятидесятых? Умельцы лагерных зон, коих на территории теперешнего райцентра было почти два десятка, куражились, изготавливая не привычные надгробья, а едва ли не произведения искусства.

 

Валентина — значит сильная

В пору хрущевской оттепели, когда на лагерной тверди вырастали жилмассивы порта и леспромкомбината, кладбище на задворках улицы Центральной воспринималось как музей, где от увиденного сердце бьется чаще. Хотя заворачивало сюда и хулиганье, которое не щадило память, что хранили под хвойными исполинами камень и металл. Когда же по улице Центральной распахнул двери ресторан «Волна», моряки торгового флота, которых в Ванино называли пароходскими, и особы женского пола из местных с приходом тепла предпочитали уединяться на старом кладбище.

 

Могильные плиты стали ложами любви, но это не было сугубо ванинским открытием: много раньше его живописал классик германской литературы Ремарк.

 

Как говорится, и смех, и грех. Вообще при советской власти не было принято акцентировать внимание на кладбищах. В том же Ванино с 50-х годов прошлого века умерших хоронили на левой стороне лесовозной трассы порта, где в межсезонье утопали в грязи грузовики с гробами. В последние годы проезды и проходы содержат в порядке, участок трассы до кладбища покрыл асфальт, воздвигнута часовня. Однако благие перемены не коснулись первого поселкового погоста.

 

Его верхняя часть оказалась в полосе застройки, которую развернула нефтебаза, выделившаяся при акционировании порта и преобразованная в акционерное общество «Трансбункер». Когда новоявленные собственники развернули строительство офиса и примыкающего к нему коттеджного городка по улице Центральной, в ковш экскаватора стали попадать человеческие останки. Журналист районной газеты Валентина Касьянова силой печатного слова пыталась остановить строительство, добиться переноса захоронений. Она вставала на пути землеройной техники, забиралась в кабины механизаторов, взывая к совести. С тех пор «Трансбункер», несмотря на производственные достижения, добропорядочными ванинцами воспринимается как образчик капитализма, бесстыдного и непристойного. А умершая от рака Валентина Касьянова — как пример душевной силы и подлинной интеллигентности.

 

В начале 1990-х годов чуть ниже хвойной рощи мужики из первого жилого района порта, прозванного мордовским поселком, взялись строить церковь. Было видно, что пожилые мастера довольны и самим занятием, и помощниками, вероятно, сыновьями и внуками. Мордовская диаспора сформировалась в Ванино в пору сталинских репрессий, сохранив родной язык и приверженность православию. В отстроенной церкви зазвучали молитвы, со временем она обзавелась колокольней и воскресной школой, а также позолоченными куполами, что с удовлетворением отмечало приезжавшее начальство, церковное и светское. Однако оно, как и здешний священник, как и староста прихода, не желало замечать, как превратился в свалку мусора погост, до которого от церковной ограды три десятка шагов.

 

Но вот что удивительно: в последние месяцы на старом кладбище произошли перемены. Выкрашены суриком сохранившиеся оградки, побелены постаменты, обезображенные до невозможности, однако устоявшие. А вот и причина невиданных свершений — белый кирпичик с округлыми боками и красным иероглифом. Иначе говоря, сюда пожаловали японцы, чтобы установить памятный знак соотечественникам. Бывшие военнослужащие императорской армии, которыебыли взяты в плен в победном 1945-м, работали на берегах ванинской бухты и до возвращения домой дожили не все.

 

В Японии принято разыскивать могилы соотечественников, умерших на чужбине. В России без показухи не обходится даже на погостах: если бы не интерес Страны восходящего солнца, постаменты и оградки под лиственницами по улице Центральной вряд ли бы дождались побелки-покраски.

 

— Японцы, которые с началом горбачевской перестройки устремились на Дальний Восток в поисках могил соотечественников, тем самым заставили наших чиновников обратить внимание на захоронения прошлых лет, — констатирует кандидат исторических наук Марина Кузьмина, бессменный руководитель Комсомольского-на-Амуре городского отделения Всероссийского общества «Мемориал».

 

Впрочем, нормативы, регламентирующие уход за погребениями, лишь множат беспамятство. Так, через двадцать лет после прекращения захоронений на содержание кладбища средств не выделяется. Чего больше в этом решении — бюджетной или сердечной недостаточности? Японцы спустя полвека после войны отправляются в чужую страну, чтобы побывать на могилах отцов и дедов. Нам за тысячи километров ехать не надо, но мы решительно вычеркиваем из жизни то, что для других незыблемо и свято. Неужели правы те, кто брезгливо называет нас смесью латыни и политики — гомо советикус?

 

...По воле Бога самого

Тридцать лет назад в краевом центре по улице Воронежской открылся автовокзал. В сквере у автовокзала установлен памятный знак, на котором можно прочитать, что на этом месте похоронены австро-венгерские и немецкие военнослужащие. Они попали в плен на фронтах Первой мировой, были этапированы в Хабаровск, где использовались на разного рода работах. В частности, реконструировали здание военного собрания (ныне художественный музей по улице Шевченко) и приют (ныне детский дом №1 по улице Ленина). Умерших австрийцев, венгров, немцев хоронили на Михайловском кладбище, которое находилось на тогдашней окраине, в районе сегодняшней Воронежской.

 

— Там покоятся сотни хабаровцев — так в дореволюционную пору было принято называть жителей города. И это несправедливо и цинично, что о них на памятном знаке у автовокзала ни слова, — говорит краевед Анатолий Жуков.

Среди похороненных на Михайловском кладбище — Антон Сильницкий, редактор газеты «Приамурские ведомости» с сентября 1897 года, сподвижник Николая Гондатти, которого в 1911 году назначили Приамурским генерал-губернатором.

Разительные перемены по службе ожидали и Сильницкого: его отправили на Камчатку уездным начальником Петропавловска, где он противостоял грязным дельцам, которые объявили его сумасшедшим. Роман Валентина Пикуля «Богатство», как и недавно снятый по нему сериал с Сергеем Кононенко в главной роли, — про Сильницкого.

Когда в краевом центре восстановили святителя Иннокентия Иркутского храм, на примыкающей к нему территории, где без малого полтора века назад хоронили жителей тогда еще Хабаровки, в память о них был установлен крест.

Сохранилась видеосъемка: служители храма освящают его с песнопениями и поклонами, а рядом с ними человек, судя по всему, атеист, поскольку он не произносит молитв и не крестится. Это Виктор Лопатюк, руководитель золотодобывающей артели «Амур», на средства которой изготовлен и поставлен крест. Выходит, необязательно быть верующим, чтобы понимать: захоронения прошлых лет — не место забвения.

Но какая сила мешает появлению креста либо другого памятного знака на заросшей черемухой и малиной косе, где было кладбище села Пермского, у домостроительного комбината, корпуса которого стоят на могилах военной поры? Среди похороненных там комсомольчан — Ллойд Паттерсон, афроамериканец, диктор Всесоюзного радио, вещавшего в Великую Отечественную на США и Канаду из Комсомольска-на-Амуре.

Откуда эта поразительная убежденность, что фонтаны и фейерверки важнее? Достаточно выйти на дорогу и увидеть привязанные к столбам и деревьям цветы, чтобы понять: ушедшие из жизни остаются с нами.

— В начале 1990-х годов исполнительная и представительная власти Ленинского района приняли совместное решение о создании мемориальных зон на местах бывших захоронений, — продолжает Марина Кузьмина. — Это касалось кладбища на берегу Амура, где покоятся первостроители авиационного завода и поселка Дземги, так называемого мусульманского кладбища, на котором могилы уроженцев Татарии и Башкирии, сопки у завода «Амурлитмаш», ставшей погостом для скончавшихся в сталинских лагерях. Однако решение осталось на бумаге: районный совет, проголосовавший за создание мемориальных зон, был распущен по известному ельцинскому указу. Сегодняшняя представительная власть в лице городской думы и ее депутатов, судя по всему, не обеспокоена запустением и варварством на исторических захоронениях...

В 1855 году в черновых набросках Александра Пушкина были найдено стихотворение, которое до сих пор активно цитируется.

Два чувства дивно близки нам,

В них обретает сердце пищу:

Любовь к родному пепелищу,

Любовь к отеческим гробам.

На них основано от века,

По воле Бога самого,

Самостоянье человека,

Залог величия его.

 

Напрашивается вопрос: эти волнительные строки классика про нас ли, отвергнувших «любовь к отеческим гробам» и «самостоянье человека», превративших захоронения прошлых лет в нагромождения мусора, поломанных надгробий и оградок?.. Но вознесся крест на погосте у Иннокентьевской церкви. И каждый год в родительский день живущие в Чегдомыне и приезжие с других мест отправляются по старой грунтовой дороге за сто с лишним километров в легендарную Умальту. Поселка и предприятия, которое в Великую Отечественную было единственным в СССР поставщиком молибденового концентрата, без чего не-возможно производство танковой и корабельной брони, оружейных стволов и другого вооружения, давно нет. Осталось кладбище, где более полувека бережно ухаживают за могилами, где зажигают свечи и поднимают сто граммов за упокой, где слышны рыдания и плач. Но эта печаль светла, она очищает душу и помогает жить...

 

Михаил КАРПАЧ.

Фото Валерии РУМЯНЦЕВОЙ.

Читать комменты и комментировать

Добавить комментарий / отзыв



Защитный код
Обновить

Кладбище по улице Центральной: мерило нашей человечности | | 2012-06-19 08:17:00 | | ДВ СМИ, новости и публикации | | Эта улица в поселке Ванино, что подходит к въезду в порт, действительно центральной была больше полувека назад. На ней располагались поселковый совет и милиция, торговая база и хлебозавод, пошивочная | РэдЛайн, создание сайта, заказать сайт, разработка сайтов, реклама в Интернете, продвижение, маркетинговые исследования, дизайн студия, веб дизайн, раскрутка сайта, создать сайт компании, сделать сайт, создание сайтов, изготовление сайта, обслуживание сайтов, изготовление сайтов, заказать интернет сайт, создать сайт, изготовить сайт, разработка сайта, web студия, создание веб сайта, поддержка сайта, сайт на заказ, сопровождение сайта, дизайн сайта, сайт под ключ, заказ сайта, реклама сайта, хостинг, регистрация доменов, хабаровск, краснодар, москва, комсомольск |
 
Поделиться с друзьями: