Курасхан и Айнодин Максутовы: непростая жизнь фермеров на хабаровской земле

— Почему у нас так? — сокрушается расстроенная Курасхан Максутова, фермер из соседней Соколовки. — Я двадцать лет работаю на земле, имею большой опыт, меня все знают, но так и не заслужила доверия. Уже который год вожу молоко в районный центр. А проходимцы без труда втираются в доверие власти и на корню губят начинание.

Да, Максутовы не новички на лазовской земле. В районном отделении одного из банков Курасхан можно видеть едва ли не каждый день. С февраля нынешнего года она начала оформлять кредит на покупку нового зернового комбайна и никак не может добиться своего. Техника тянет на три миллиона рублей, половину стоимости готово погасить краевое правительство, часть средств семья внесла из своих сбережений, необходимо еще 900 тысяч. Банк потребовал залог, семья Максутовых заложила на подворье все движимое и недвижимое имущество. И потянуло оно на 4, 5 миллиона рублей. Какие еще нужны гарантии? Но банк не торопится. «Ждите, — утешают соколовских фермеров. — Край согласен на выделение вам кредита, документы отправлены на утверждение в Москву».

Что и говорить, подобные факты бюрократии непременно со временем станут достоянием музейной истории. Ох, эти бумажки! И почему-то все они нуждаются в московской визе. Это ж сколько от них кормится людей?!

А дело не ждет отлагательства. Старенький комбайн, латаный и перелатанный, в свое время был куплен за двести тысяч рублей. Почти столько же ушло на его ремонт. Но, слава богу, с его помощью удавалось собрать неплохие урожаи сои. В этом году посевов больше, поэтому и забеспокоились Максутовы о необходимости иметь под рукой новую технику. Но, похоже, никого это не волнует и не тревожит. И если говорить по большому счету — в этом все беды нашего крестьянства. Фермеры — сами по себе, чиновники — сами по себе. Действительно, у последних никакой заинтересованности в развитии конкуренции.

Ладно, трудно с кредитами. Но ведь ничуть не легче оформить землю в собственность. Тоже надо ой-ей-ей сколько побегать. Сейчас в пользовании семьи Максутовых двести гектаров пашни. Сто гектаров находятся в оформлении, и еще на 370 подана заявка. Им, было, предложили поля вблизи села Святогорье, но потом попросили написать отказную, мол, сырые они, намаетесь, вас ждут одни траты. Прислушались к совету, не стали брать. Но не успел остыть разговор, как на эти «сырые» угодья тут же нашелся другой собственник.

Поэтому чаще всего осваивать приходится те наделы, которые напрочь заросли кустарником. Мол, просите, нате вам, что нам не гоже. Не выдерживают лемеха, как орешки, летят болты крепления на почвообрабатывающих механизмах. Пашня загублена, но почему-то только у крестьянина болит голова о ее возрождении.

— Мы занимаемся производством говядины, — рассказывает Курасхан, — содержим на откорме больше сотни бычков. Есть в хозяйстве свиньи, овцы, коровы. Нам с мужем помогает сын Равиль. Недавно и он оформился как фермер. На основе семейного бизнеса у нас возникла специализация. Сын занимается производством кормов, посевом зерновых культур, а мы с мужем — уходом за животными и сбытом готовой продукции. Ни минутки нет свободного времени.

Надо покормить, подоить, надо в районный земельный отдел, в банк, на рынок. И все дается с боем, сколько нервов приходится жечь! Ведь мы не временщики, хотим правильно, на научной основе вести свое хозяйство. Под наше поголовье надо около одной тысячи гектаров пахотной земли, чтобы не зависеть от дороговизны привозных кормов, и на этой основе правильно вести севооборот, иметь пары.

Но когда начинаешь приводить свои доводы, некоторых чиновников это даже коробит. Вам и комбайн подавай, и севооборот обеспечь, многого хотите. А как иначе трудиться на земле! По-пролетарски, все абы как, мы это уже проходили. На рынке выходного дня нам иногда делают замечание: у вас дорогое мясо, забайкальское дешевле. Но те, кто обжегся на привозном, вступаются за нас: мясо из соседнего края жилистое, грубое, скот круглый год кочует по степи, берите местное. Об этом свидетельствует и мировая технология откорма животных — японцы получают мраморное мясо на фермах, а не в степи. Поэтому нам и нужны земли, нужны свои корма, тогда можно рассчитывать на снижение себестоимости.

Целеустремленность этой женщины говорит о ее твердом характере, желании и умении, как ни трудно, добиваться своего. На этой почве даже возникали семейные разногласия. В Ставрополье, где они жили прежде, у них было все — и дом, и работа, и стадо овец. Но вот позвал их на Дальний Восток один из родственников, и женщина первая заговорила о переезде.

Когда в 90-е годы прошлого столетия стали рушиться хозяйства, в том числе и их Полевской совхоз, что в ЕАО, где они работали в животноводстве, муж едва ли не хватался за голову: что мы наделали, давай возвращаться. И опять Курасхан взяла инициативу в свои руки, предложила перебраться поближе к Хабаровску. И пути-дороги привели их в Соколовку.

Наверное, ничто так не роднит человека с тем местом, где он живет, как созданная своими руками собственность. Только им одним известно, сколько сил вложено в создание материальной базы родного подворья. И для семьи Максутовых теперь нет роднее уголка, чем их тихое — крестьянское село.

По профессии Курасхан финансист-экономист. Вместе с мужем Айнадином они освоили знания агрономии, зоотехнии, ветеринарии, владения различной техникой, не говоря уже о слесарном и сварочном деле.

— Мы очень благодарны правительству Хабаровского края, — замечают супруги Максутовы, — за ту поддержку, которая была оказана фермерским хозяйствам во время посевной кампании в вопросах выделения средств на приобретение ГСМ, удобрений, ядохимикатов и так далее. Такую же помощь нам обещают и в период заготовки кормов и уборки урожая. Внимание к проблемам фермерства радует и обнадеживает нас. Но хотелось бы, чтобы также слаженно работали с нами банки и комитеты по земельным отношениям. И мы будем стараться поставлять на стол горожан продукцию родных мест — вкусную и качественную.

Уже знакомыми нам словами хочется закончить начатый разговор: как трудно возродить на нашей много повидавшей перемен земле крестьянство и как легко его снова загубить — равнодушием, невниманием, безразличием, чиновничьей волокитой.

Александр ХОМЕНКО.

Курасхан Максутова. Под сенью елей в родном селе.

Фото автора.

• Комментарии